ВЕЛИКИМ СЕВЕРНЫМ МОРСКИМ ПУТЕМ

Недаром говорится, что человек, побывавший в Арктаке, "заболевает" ею неизлечимо. В 1951 году эта "болезнь" вспыхнула во мне с новой силой, вылившись в картину "На вахте мира". Все впечатления моих полярных плаваний собрались в ней.

...Наступает долгая ночь. Все сковывает морозный панцирь, но идут еще последние караваны, выводятся вмерзшие в полярных льдах транспорты. В такие дни подолгу не сходит с мостика ледокола капитан. В его твердом, мужественном облике, в напряженности всех его душевных сил как бы олицетворяется воля экипажей судов, с боем отвоевывающих каждую милю пути у Ледовитого океана.

Вслед за этим замыслом возникали другие. Но, чтобы они вылились в законченные картины, надо было собрать к ним много этюдов и рисунков с натуры. В начале арктической навигации 1952 года я сел в самолет полярной авиации, идущий на северо-восток. Путь мой лежал на Диксон. Как всегда, немного поболтало в череповецком небе, а в Архангельске сели на ночлег. На Кег-острове застали необычное оживление - обсуждалось чрезвычайное происшествие: аэродромная корова сорвала вылет самолета. Дальше